Продолжительность. носливость и силу русских гончих. Қак-то в осеннюю стужу мы отправились на охоту. Нам предстояло с тру. дом переправляться на лодке через реку Десну. Необозрима география распространения охоты, исторической охоты с гончими Повернув свое русло несколько южнее, воды могучей реки текут в.
охота с гончими на реки
Главная >> Охота на реке

Глава вторая. Охота с гончими

Охота с гончей — наиболее распространенный вид охотничьего спорта, он поистине носит Нам предстояло с трудом переправляться на лодке через реку Десну. Так сложилось, что охоту со стаей гончих на волков сейчас никто не знает. пасущая коров, безуспешно пыталась собрать свое стадо и увести их от реки.

Пахомов Н. Портреты гончатников. И если в царской армии числились генералы от инфантерии, от артиллерии, от кавалерии — то поистине Кишенский стал «генералом от гончей литературы», как его в шутку кто-то назвал. Кишенский был непререкаемым авторитетом. Созданный им «костромич» по образу и подобию гончих сельца Охотничьего возводился в ранг единственного прямого наследника повсеместно исчезнувших кровных костромских гончих, родословие которого упиралось в мифических гончих какого-то татарского князя Арслан-Алей-бея, выменянных прадедом Кишенского на 8 кровных лошадей Саратовского конного завода и 3 своры борзых.

Кишенским был создан стандарт этой мифической «костромской гончей», ей приписывались легендарные способности, вроде того, что даже «обезножившая, подбившаяся костромская гончая, еле передвигая ноги, все-таки гонит. Стая гонит или клубком, или треугольником с мастером впереди».

Во имя рекламы он приписал костромским гончим свойство почти поголовно гибнуть в щенячьем возрасте от чумы, чем особенно полагал поднять цену своим, выработавшим известный иммунитет. В этом отношении весьма любопытно помещенное им в «Охотничьей газете» в г. Одновременно с этим в охотничьем журнале печатались идиллические рассказы Кишенского о том, как его гончие гоняли и задержали медведя, как выставили на него матерого волка и рысь, — и охотники как зачарованные повторяли его имя и мечтали лишь о том, как бы заполучить таких идеальных гонцов.

Многие легко и охотно поверили всему этому и долго находились в тумане от писаний Кишенского, который во имя рекламы приписал своим гончим целый ряд чудодейственных свойств. Справедливость требует, однако, признать, что Кишенский, будучи несомненно большим и серьезным знатоком ружейной охоты с гончими, на которую с презрением смотрели псовые охотники-дворяне, группировавшиеся вокруг Общества правильной охоты, впервые дал в своих «Записках охотника Тверской губернии о ружейной охоте с гончими», печатавшихся в журнале «Природа и охота» за — гг.

Он же первый поднял свой страстный голос в защиту русской гончей, презрительно окрестив англо-русских «мешаниной», справедливо указывая на тот вред, который принесла псовая охота, понизившая требования к мастерству гончих, к их голосам за счет злобности и вежливости к скоту и послушания.

Он упрекал псовых охотников за их модное увлечение выписными фоксгаундами и справедливо указывал, что требования псовых охотников к гончим совсем не те, что предъявляет к ним ружейный охотник, который охотится главным образом на зайцев и лисиц, а не на волков. Московское общество охоты, состоявшее в противовес Обществу правильной охоты главным образом из купцов, приглашало в течение ряда лет Кишенского судьей по гончим на свои выставки.

К сожалению, коммерческие расчеты толкнули Кишенского на продажу собак, далеко не полевых, а широкий размах его питомника не позволял ему лично заниматься со всеми своими питомцами и выводить дельных гонцов путем строгой браковки. Помимо этого, желая повысить злобность своих «костромичей», Кишенский пробовал приливать к своим гончим кровь лайки, отчего стали появляться у его собак гоны бубликами, что Николай Павлович не постеснялся возвести в типичные признаки «костромской гончей».

Прилитие лайки испортило голоса его гончих, которые до этого часто бывали фигурными. Пристрастие к своим гончим, неумеренная реклама, нетерпимость ко всем другим гончим, а главное, выпуск в широких масштабах, за большие деньги, явно недоброкачественного материала из его питомника заставили гончатников сначала насторожиться, а впоследствии горько разочароваться в его «костромичах».

Многие его прежние сторонники, как, например, А. Эмке, оскорбленные нетерпимым тоном его статей, а другие охотники, обманутые полевыми качествами полученных из его питомника гончих, решились выступить в печати с разоблачением его собак — и на страницах охотничьих журналов разгорелась яростная, оживленная полемика, ведшая к развенчиванию как гончих Кишенского, так и его авторитета.

Эмке припомнил, что Кишенский не постеснялся печатно заявить, как он ездил в Берлин в Зоологический сад смотреть на прародителя, по его уверению, наших русских гончих — индийского волка «буанзу», а паспорт для этой поездки выправить у тверского губернатора позабыл.

Кишенский, как старый, матерый волк, огрызался, давая хватки направо и налево, но дело его было, в сущности, проиграно. Мне хочется отметить здесь его замечательный, образный, горячий, хотя порой и грубоватый, язык, которым написаны его последние заметки.

Кто не читал их, не сможет вполне представить себе его образ. Меткость его выражений замечательна, и в лаконичных фразах, направленных против врагов, проявляется мертвая хватка настоящего зверогона. Серьезные статьи Кашкарова и других охотников окончательно показали, что кровность и типичность пресловутых «костромичей» выдумана Кишенским, что свой стандарт костромской гончей он списал со своих гончих, возведя их в сан единственно сохранившихся в чистоте старинных костромских гончих, и что, наконец, пресловутые полевые качества его «костромичей» оказались много ниже других гончих, презрительно названных Кишенским «мешаниной».

Но одновременно с борьбой против гончих Кишенского на страницах охотничьих журналов стали появляться заметки, огульно ругавшие вообще русскую гончую. Запестрели восхваления англо-русских, будто бы единственно сохранивших рабочие качества, а русским гончим вообще стало приписываться все худое.

Сторонники англо-русских — А. Эмке, К. Баковецкий и др. Среди защитников русских проявились услужливые молодцы вроде некоего Козлова, который патетически восклицал, что где же может развиться вязкость у английских гончих, когда и вся-то Англия поместится в две наши губернии.

Противники иронически спрашивали Козлова, где видал он русских гончих, которые так вязки, что, подняв зайца в одной губернии, преследуют его уже в другой. Среди этой полемики появилась и статья владельца лучшей в то время стаи русских гончих М.

Алексеева с очень характерным названием: «Не в защиту русской гончей», уже в самом заглавии как бы указывающая, что, в сущности, русскую гончую и защищать-то нечего, а неудачи следует объяснить либо неудачными экземплярами, либо неудачным воспитанием. Сторонники русских — Надеждин, Обниский, Пильц и др.

Но к этому времени Кишенский, хотя и был жив, уже не принимал почти участия в полемике, поместив лишь несколько колких заметок, в которых сводил личные счеты с Эмке, оставив без ответа и мою задорную статью, за тон которой мне и сейчас неловко.

Полемика эта привела к очень интересному начинанию. Если о работе стай русских гончих московских охотников Л. Живаго и М. Алексеева официально печатались отчеты полевых проб, устраиваемых Московским обществом охоты, то о работе англо-русских имелись только отзывы различных свидетелей.

И вот в г. Баковецкого, приглашавшее приехать в Голту на полевую пробу англо-русской стаи Корбе-Баковецкого в конце октября или в начале ноября. Мы с Алексеевым тотчас же выразили свое согласие приехать, но случилось как-то так, что нам были посланы телеграммы, что из-за похорон родственника испытания откладываются.

Однако многие охотники, которых не удалось предупредить, приехали, и испытание этой стаи состоялось без нашего участия. Побывавшие на этих испытаниях гончатники поделились на страницах «Нашей охоты» своими впечатлениями и подняли ряд принципиальных вопросов. Одним из самых существенных был вопрос о том, можно ли признать эту охоту ружейной или надо считать ее парфорсной.

Другой же, менее интересный вопрос ставился о взятых стаей, иногда в очень короткий срок 18 минут , русаках. Были ли это заловленные или же сгоненные зайцы. Испытания эти, конечно, не смогли решить спора, какие гончие — русские или англо-русские — лучше, так как, с одной стороны, налицо была блестящая работа русской стаи М.

Алексеева на московских испытаниях, с другой, — прекрасная работа англо-русской стаи Корбе-Баковецкого в Тишковском лесу Харьковской губернии. Все это говорило только об одном: как русская гончая, так и англо-русская может быть дельной собакой и уже дело личного вкуса, какую из них иметь.

Я хорошо помню его высокую, сухую фигуру уже стареющего человека, скромно одетого в охотничью куртку и высокую барашковую шапку, с палкой в руке, покашливающего во время осмотра собак на ринге, почти всегда в сопровождении Эмке, с которым он был тогда дружен и считался соседом, так как оба жили в глухих углах Тверской губернии: Кишенский в сельце Охотничьем, Эмке — в Молодом Туде.

Облик Кишенского был очень близок к той фотографии, помещенной в альбоме, изданном журналом «Природа и охота», на которой Николай Павлович изображен в своей бараньей шапке, с ружьем за плечами и со смычком рослых могучих выжлецов. Властный, быстрый в своих решениях Кишенский был очень краток в своих описаниях собаки в судейских отчетах, но он был единственным из судей, который применял при судействе обмер роста и обхвата груди гончей, что, несомненно, давало наглядное добавление к краткому и несколько сухому, как я уже сказал, отчету.

Это хорошее начинание, к сожалению, не привилось, и никто из других судей не следовал в этом Кишенскому, да и наши современные судьи никогда не делают обмеров собак. Для судейства на выставке мало самому вести гончих — надо иметь прирожденный «глаз», который бы безошибочно определял, сравнивая породность и типичность выведенных на ринг, гончих, какая из них является лучшей.

Этот «глаз» безусловно имел Кишенский. Но, будучи несомненным знатоком гончих, он не мог быть настолько принципиальным, чтобы отказаться от судейства гончих, идущих из его питомника, и часто оказывался весьма и весьма лицеприятным. Соболева, на 6-й — Труниле А. Ромейко, а на 7-й приз за лучшую выжловку — Канарейке того же Ромейко, идущим от его собак, вызвав этим бурю негодования.

Его «лицеприятие» с особенной яркостью сказалось на й выставке МОО, когда он отдал приз за лучшую выжловку Чайке бр. Спечинских, не присудив приза за лучшего выжлеца вовсе, хотя на выставке и имелись выжлецы, удостоенные им большой серебряной медали, что тогда считалось высшей наградой в отделе гончих, а наименование приза «лучшему выжлецу» ясно требовало его присуждения лучшей из выставленных гончих.

Неприсуждение этого приза могло бы иметь место только в том случае, если бы не нашлось ни одного выжлеца, удостоенного большой серебряной медали. Помню, как долго переживал я эту обиду и как несколько позднее позволил себе в своей заметке по-юношески задорно и несправедливо сказать о нем несколько неуважительных слов в повышенном тоне.

Выше я упомянул о том, что в отделе гончих на выставках высшей наградой был диплом на большую серебряную медаль, в то время как во всех других породах — борзых и легавых — присуждались дипломы на золотые медали. Действительно, на всех выставках, как Общества правильной охоты, так и Московского общества охоты, гончим ни разу не были присуждены дипломы на золотые медали, и даже такие выдающиеся экземпляры, как Добывай, Зажигай, Хайло III П.

Белоусова, получившие звание чемпиона, проходили только на большую серебряную медаль. Гончие, получавшие жетоны в память А. Ломовского как «лучшей гончей выставки» на выставках ОПО или получавшие призы за «лучшего выжлеца» или «лучшую выжловку» на выставках МОО, имели по своим отделам лишь большую серебряную медаль.

Нигде в выставочных правилах это специально не оговаривалось, но почему-то так повелось, хотя никто не мог сказать, по какой причине, но так повелось Если эта практика на выставках Общества правильной охоты могла еще объясняться тем, что заправилы этого общества, да и судьи по гончим, были главным образом псовыми охотниками, смотревшими на гончую несколько свысока, как на чернорабочую силу, на обязанности которой было лишь выставить зверя на своры борзых, то это же пренебрежение со стороны ружейных охотников Московского общества охоты, состав которого был более демократичным, мало понятен.

Быть может, здесь играло роль то обстоятельство, что выставки МОО начались лишь с г. Как бы то ни было, но Московское общество охоты, не рассуждая, последовало обычаю старшего брата. Следует поставить в вину Кишенскому, что он, будучи в течение почти десяти лет бессменным судьей на этих выставках, присуждая ценные призы «за лучшего выжлеца» или «за лучшую выжловку», ни разу не поинтересовался, почему же гончим не присуждаются золотые медали, столь щедро разбрасываемые в отделе борзых и особенно легавых!

Объяснять это тем, что сам Кишенский, величая всех современных гончих «мешаниной», считал правильным лишать таких собак высшей награды, мы не можем, так как на выставке появлялись и гончие, идущие непосредственно из его сельца Охотничьего, в кровности которых ему, конечно, сомневаться, казалось бы, не пристало.

И только в г. Алексеевым, Л. Живаго и судьей по гончим — художником Б. Зворыкиным, вопрос этот был решен в положительном смысле, и, начиная с й выставки МОО в г. Однако, несмотря на все противоречия, имя Кишенского прочно вошло в охотничью литературу, а его работа «Ружейная охота с гончими» давно стала классической, за исключением спорных страниц, посвященных описанию пород гончих; сейчас на очереди, по-моему, стоит вопрос об ее переиздании.

Во всяком случае, горячая, искренняя любовь Кишенского к русской гончей, его защита полевых качеств гончей, пригодной для ружейной охоты, а не для псовой, является и поныне вполне действенной и реальной и лежит в основе всех мероприятий, проводящихся широкой охотничьей массой всего нашего Союза.

Кто из гончатников в свое время не знал гончих Белоусова, среди которых Добываю и Зажигаю было присуждено звание чемпиона на выставках Общества правильной охоты. Портрет П. Белоусова и фотография его стаи гончих были воспроизведены в журнале «Природа и охота».

Наконец, всем любителям гончих было известно, что им был опубликован в г. Бибиковым стандарт русской гончей, который был списан с его красавца чемпиона Добывая и который позднее лег в основу и современного стандарта. Познакомиться с ним, побывать в его именье, посмотреть на его гончих и борзых было моей заветной мечтой.

А мысль приобрести у него гончих дразнила меня и не выходила из головы, так как я хорошо знал, что не было почти ни одной известной стаи, в которой бы в той или иной мере не имелось крови его гончих. И вот в один день, набравшись храбрости, я, тогда студент Московского университета, робко звонился у парадных дверей его двухэтажного особняка, находившегося в одном из переулков Поварской.

Этот Скатертный переулок, состоявший из небольших особнячков: и всегда-то немноголюдный, — в это летнее жаркое время был почти совершенно пустынен. Кое-где среди булыжников мостовой зеленела травка, как бы, подтверждая, что и проезжие здесь крайне редки. По мостовой нахально прыгали и чирикали воробьи, а над особняком Белоусова реяла в синем небе стая белых голубей, выпущенных из голубятни соседнего дома, на ветхой крыше которого стоял парень и махал палкой с прибитой к ней тряпкой.

На двери особняка блестела литая вычищенная медная дощечка: «Доктор Петр Николаевич Белоусов». Я припомнил портрет доктора, помещенный в журнале, с которого смотрело надменное, некрасивое, квадратное лицо мужчины средних лет, с мясистым толстым носом и щеткой подстриженных усов.

Белоусов был изображен в вицмундире, в треуголке — выглядел совсем не доктором и не охотником, а каким-то чиновником. Но я знал, что многие из известных людей Москвы страстно гонялись за мундирами и чинами, мечтая в конечном итоге получить чин действительного статского советника, т.

На мой звонок дверь открыл лакей в полосатой куртке и попросил по лестнице подняться в переднюю.


На территории базы находятся 7 домов для возможного проживания от 1 до 15 человек в доме. Арендуя любые дома на нашей базе Вы имеете возможность пользоваться волейбольной площадкой на песке, теннисным столом для игры на открытом воздухе и спуском для моторных лодок.

В доме имеются все необходимые удобства, включая бильярд и настольный теннис. Дом находится на отдельном огороженном участке, на котором есть баня и беседка с мангалом. Дом состоит из двух комнат с выходом на террасу, каждая комната имеет две кровати, холодильник, телевизор, электроплиту, санузел.

Уточнить информацию или предварительно забронировать. Дома состоят из двух комнат с выходом на террасу, каждая комната имеет две кровати, холодильник, телевизор, электроплиту, санузел с душевой. Рассчитан на проживание человек. Есть возможность проживания, при отсутствие Вас, Ваших знакомых.

В домах имеется холодильник, телевизор, электроплита, санузел. В домах имеется холодильник, телевизор, электроплита, санузел с душевой. Двухэтажные дома для размещения до 7 человек. Интернет Wi-Fi. При современных составляющих жизни таких как, бешеный ритм и интенсивность поступающих забот, каждому человеку необходимо время от времени расслабляться, уединятся с природой, получать выброс адреналина в организм, в общем, делать то, от чего он получает положительные эмоции и радужные впечатления.

Другими словами, нужен качественный отдых. За последние годы категорийность граждан по увлечениям и интересам существенно увеличилась. И то занятие, каким увлекались раньше дедушки и мужчины средних лет, становится все более популярным среди молодых людей и даже представительниц слабой половины человечества.

Речь идет о тех людях, которые в качестве хобби выбрали себе рыбалку. Благо на сегодняшний день существует масса информации о том или ином месте для рыбалки, где хочется побывать. И одним из вопросов, который приходится решать во время путешествия, является - где снять дом для рыбалки.

Нередко это доставляет массу лишних хлопот, поэтому искать дом с рыбалкой на выходные следует заблаговременно, тем более что информационные ресурсы позволяют это делать практически везде и в любое время. Различные интернет карты, поисковики, порталы и форумы позволяют отыскать гостевые дома для рыбалки, если не удовлетворяющие всем требованиям, то, по крайней мере, максимально приближенные к этому.

Есть целые семьи рыбаков, которые из года в год проводят свой отпуск в очередной точке на карте и выбирая заветный уголок страны такие ячейки общества, несомненно, ищут временное пристанище заранее. Ведь приехав в незнакомый город целой семьей, с детьми, хочется как можно скорее скинуть рюкзак с амуницией и снастями и немного отдохнуть перед предстоящей рыбалкой, а не искать где снять домик для рыбалки.

Если Вы ищите дом на озере с рыбалкой или на реке, то мы предлагаем Вам отличный дом для рыбалки на рыболовной базе отдыха «Причал». На нашей базе находится семь домов разного типа. Есть дом для круглогодичного проживания.

У нас есть несколько удобных спусков к воде и все необходимое для рыбалки на большой воде. Кроме этого Вы сможете провести замечательный досуг при помощи развлечений предусмотренных на нашей базе. Вазуза - правый приток Волги, одна из чистейших рек России. Для рыбаков очень важно что на реке, много ям и песчаных плесов.

Стоит сказать, что остаются и те кто скажет что, настоящая рыбалка не может быть без палатки и костра, но это тот случай, когда путешествие подразумевает сравнительно небольшие расстояния. Во всех же остальных случаях следует выбрать гостевые дома для рыбалки, дождаться своего часа и отдохнуть со всей душой, не отвлекаясь на ненужные мелочи, ведь самое важное в этом, полученные эмоции и застывшие в памяти моменты.

Toggle navigation "Причал" Рыболовная база. Проживание Главная Проживание. Проживание - база отдыха "Причал" На территории базы находятся 7 домов для возможного проживания от 1 до 15 человек в доме.

ОХОТА С ГОНЧИМИ. Взяли 6 ЛИС. Как они только работают!!!

Поделиться:

Leave a Reply